Я всегда любил неправильно, не тех, не так и не вовремя. По крайней мере, так мне втолковывали родители и друзья. "Кто это?" — вопрошали они, глядя на фотографию А., и с тревогой переглядывались — мол, опять у него крыша поехала. Впрочем, ни мне, ни А., до этого дела не было. Мы просто любили друг друга.

Но, естественно, мораль басни не в этом. А в том, что А. я бросил месяца через два. Потому что любовь прошла так же быстро, как и появилась. И я вдруг увидел все недостатки А., то, что А. мне совсем не подходит. И все рассосалось само собой. Но ведь эти два месяца я был счастлив, хотя потом еще столько же совершенно опустошен. Наверное, я просто псих, но, черт возьми, мне это нравится!

Как-то ночью я с моим лучшим другом шел по улице. Шли молча. Говорить было не о чем, хотя друг и лучший, и не виделись года два. А то и три. Но шли молча, стараясь даже не сопеть, хотя была зима и пробирались по сугробам — кто ж ночью в провинциальном городке будет снег-то чистить? Почему мы оказались в этом захолустье — темя для отдельной колонки, но вот оказались, но вот ночь, но вот сугробы и эта предательская тишина, изредка нарушаемая гулом проносящихся вдалеке поездов. А там свет, а там вагон-ресторан и дешевая водка, на дешевых скатертях с дешевой закуской. Но там была жизнь, а мы шли словно немые, и будто бы сказать нам нечего, и будто бы не друзья совсем.

Дошли до маленькой, неприметной пятиэтажки. Стоим, курим. Молча. И тут он впервые, после пошлых "хи-хи, ха-ха, рад тебя видеть, ты так изменился" нарушил тишину — "Знаешь, а ведь мы уже не друзья". Я посмотрел на него, докурил сигарету и молча вошел в подъезд. А он отправился на вокзал. И ведь прав он был, когда это сказал. Мы уже не были друзьями. Мы были знакомыми, да и то, вряд ли. И от этого мне стало грустно. И почему-то больно. Видимо, вместо мороженого, купленного в каком-то ночнике, стоило взять водки. И напился бы, и друга сохранил, пусть и эфемерного.